Тоска, печаль, депрессия: Духовное учение Евагрия Понтийского об акедии. Схиархимандрит Гавриил (Бунге)

В издательстве  Сретенского  монастыря  вышли три книги Схиархимандрита Гаврииле (Бунге) 

РЕКОМЕНДУЕМ

Книга Тоска, печаль, депрессия: Духовное учение Евагрия Понтийского об акедии. Схиархимандрит Гавриил (Бунге)

В издательстве Сретенского монастыря вышли три книги схиархимандрита Гавриила (Бунге), посвященные страстям уныния, гнева и чревоугодия. Последняя из них («Объядение, лакомство, чревоугодие») издается на русском языке впервые, два других перевода («Тоска, печаль, депрессия» и «Гнев, злоба, раздражение») существенно переработаны. Все они базируются главным образом на творениях Аввы Евагрия.

Схиархимандрит Гавриил (Бунге) – настоятель Крестовозвиженской пустыни близ швейцарского города Лугано, известный патролог и богослов, автор целого ряда книг, переведенных на многие европейские языки.

Научные труды отца Гавриила являются важной частью его монашеской жизни и результатом его подвижнического опыта. Отец Гавриил – специалист по творениям отцов неразделенной Церкви, прежде всего по Евагрию Понтийскому.

Тоска, уныние, депрессия стали одной из главных болезней нашего времени. Книга знаменитого патролога схиархимандрита Гавриила (Бунге) рассказывает о способах борьбы с этим недугом, на основании бесценного опыта «отца-пустынника» Евагрия Понтийского. Книга адресована широкому кругу читателей.

Содержание

Введение. Евагрий как духовный наставник

1. Уныние: исключительно «монашеский» недуг?

2. Определение понятия зла

3. Происхождение и характерные особенности уныния

4. Проявления уныния

5. Лекарственные средства

6. Уныние и духовная жизнь

Заключение

Источники

Книга  Гнев, злоба, раздражение: Учение Евагрия Понтийского о гневе и кротости. Схиархимандрит Гавриил (Бунге)

Евагрий Понтийский (345 — ок. 399), как никто другой, разработал учение о гневе. Он был и великим учителем молитвы и мистической жизни.

Схиархимандрит Гавриил анализирует то духовное ведение, которого достиг понтийский монах.

Содержание

Введение. Агрессивность — вещь вполне естественная?

Глава первая. Образ человека у Евагрия

Глава вторая. Бесовский порок

Глава третья. Гнев среди восьми греховных помыслов

Глава четвертая. Определение сущности порока

Глава пятая. Последствия

Глава шестая. Гнев и молитва

Глава седьмая. Ослепление ума

Глава восьмая. Средства исцеления

Глава девятая. «Чистая молитва»

Глава десятая. Беседа с Богом

Глава одиннадцатая. Добродетель Ангелов

Глава двенадцатая. «... ибо учение Его было очень кротким»

Эпилог

Труды Евагрия

Другие источники

Книга  Объядение, лакомство, чревоугодие: Учение отцов-пустынников о еде и посте (на основе текстов Евагрия Понтийского). Схиархимандрит Гавриил (Бунге)

Как пишет сам автор, «знакомясь в ходе изложения со всевозможными

аномалиями, связанными с едой, а также с методами их преодоления, попытаемся уяснить себе, что именно еда и пост значат для человека, поскольку он является человеком. При посредстве оттеняющих контрастов в конце концов должно еще отчетливее выявиться, что же такое благословение пищи».

Содержание

Введение. Еда или отказ от нее?

ГЛАВА I. ПЕРЕЕДАНИЕ — СОВРЕМЕННЫЙ ПОРОК?

ГЛАВА II. СИМПТОМЫ ЧРЕВОУГОДИЯ

1. Однообразие пищи

2. Стремление к перемене

3. Воспоминания

4. Слишком трудно

5. Вредно и к тому же совершенно бесполезно

6. Телесные болезни

7. Мнимые болезни

8. Послабления правила

9. «Исключения подтверждают правило»

10. Беспорядочность

11. Забота о будущем

12. Скупость

13. Противоречит Писанию

14. Сверх меры

15. Ты достиг цели!

ГЛАВА III. О ЕДЕ КАК ПРОКЛЯТИИ

ГЛАВА IV. ОБ ИСКУССТВЕ ПОСТА

ГЛАВА V. «ВАМ СИЕ БУДЕТ В ПИЩУ»

Эпилог. О благословении пищи

Библиография

Схиархимандрит Гавриил (Бунге)

Родился в 1940 году в Кёльне, Германия. Отец его был лютеранином, мать — римо-католичкой.

В 17-18 лет, как сам впоследствии свидетельствовал, пришёл к вере благодаря своим ровесникам. Читал творения и жития святых отцов, патерики, «Добротолюбие».

В 1961 году, во время учёбы в Бонне, совершил путешествие в Грецию где вошёл в близкий контакт с Православной Церковью. Два месяца провёл на острове Лесбос, жил в семье священника. Каждое воскресение ходил на службы в православный храм, где к нему относились с большой любовью, как он сам свидетельствовал. Затем неделю жил в Афинах в духовной семинарии вместе с семинаристами.

Будучи римо-католиком, в возрасте 22 лет вступил в орден бенедиктинцев во Франции.

В 1972 году был рукоположен во священный сан. Контакт с Православием направил его на изучение наследия Православной Церкви, восточного монашества, святых отцов. Особенно много лет он посвятил изучению творений Евагрия Понтийского. Таким образом, вникая глубоко в вопросы окружающие Евагрия, широко изучил творения восточных святых отцов, восточное монашество и духовное наследие.

В 1980 году поселился в скиту Святого Креста в швейцарском кантоне Тичино[1], живущем по древнему правилу святого Венедикта. Отшельническая жизнь в скиту помогла многое изученное теоретически перевести в практическую жизнь. Это привело к выводу о том, что западное монашество должно питаться наследием из жизни восточного.

Жизнь в наследии восточного монашества помогала не только духовно возрастать и совершенствоваться в отшельнической жизни, но и принимать верующих, помогать им совершенствоваться духовно.

27 августа 2010 года был принят в Православие пред началом службы в Скорбященском храме на Большой Ордынке митрополитом Волоколамским Иларионом. Продолжил жизнь монаха-затворника в горах Швейцарии. Будучи иеромонахом, являлся настоятелем Капрьясского Крестовоздвиженского скита.

22 августа 2011 года был пострижен в великую схиму в своём скиту епископом Корсунским Нестором. В схиме был назван в честь преподобного Гавриила Константинопольского.

20 мая 2012 года в храме святителя Амвросия Медиоланского в Милане епископом Корсунским Нестором был возведён в сан схиархимандрита.

16 июля 2013 года был определён настоятелем новоучреждённого Крестовоздвиженского монастыря в городе Лугано.

Кто сотворил сердце человека, Тот единственный может его постичь. И Господь призывает одного к жизни в семье, другого — к жизни приходского священника, третьего — к монашеской жизни, а иногда, как в моем случае, — к жизни отшельнической...

Открытие мною православия не является результатом каких-то ученых занятий, но — плодом всей моей жизни христианина и монаха. Это открытие, начавшееся 40 лет назад и продолжающееся до сих пор, приобрело для меня весьма конкретный смысл. Оно позволило мне войти и углубиться в то, что можно назвать «тайной Церкви».

Вспоминаю, как я пришел к этому открытию. Еще до университета, совсем юным, учась в школе, я начал читать святых Отцов, в основном, монахов. Я начал с Апофтегм (Патериков), св. Иоанна Златоуста, св. Иоанна Кассиана, который был своего рода мостом между Востоком и Западом в IV-V века. Затем я стал читать «Добротолюбие» в сокращенном издании по-немецки.

Затем ко мне пришли «Откровенные рассказы странника», переведенные на немецкий уже в двадцатые годы, и я помню, как они захватили меня. Как известно, эта книга состоит из нескольких частей, но я начал с трех историй, не дойдя в то время до теоретической части. И тогда, безо всякого руководителя, не имея даже четок, я начал упражняться в Иисусовой молитве. Мне было 20 лет. Подобно русскому «страннику», я стал учиться этой молитве «на ходу»; так, проходя, по парку по дороге в университет, я мысленно повторял эту молитву. И она осталась со мной на всю жизнь, с тех пор я никогда не оставлял ее. Она вошла в ритм моего существования и дыхания. Тогда я еще ничего не знал о православии.

В то время, когда я учился в Кельне, возможно, там и был кто-то из православных, но мне не довелось повстречать никого. Затем спонтанно я нашел истоки, arche (первоначало — греч.) христианской и монашеской духовной жизни. Это открытие стало для меня очень важным, когда впоследствии я переосмыслил весь мой опыт, всю мою жизнь. Итак, по милости Божией, уже в юности мне было дано самое существенное.

Иеромонах Габриэль Бунге  — из статьи «Возвращение к единству»

На поиски литературных прообразов

— Вы помните свои первые святоотеческие книги?

— Недавно с помощью моего друга — бенедиктинского монаха, моего преемника в библиотеке — я воссоздал свою первую святоотеческую библиотечку. Ведь некоторые книги из нее были утеряны. Эта литература, которую я когда-то для себя открыл, сформировала в моем представлении образ монаха. Когда я захотел стать монахом, я отправился на поиски литературных прообразов, потому что в Кельне не было бенедиктинского монастыря, а другие монастыри не являли в моих глазах, да и на самом деле, образ монаха.

В той моей первой библиотеке был маленький сборник высказываний старцев-пустынников, краткий Патерик, малюсенький, совсем не такой, как те большие издания, которые сейчас издают на Западе. Потом 2 лекции о молитвах Иоанна Кассиана, затем маленькое Добротолюбие, точнее, выдержки из Добротолюбия в переводе с французского.

Были еще Жития о жизни и ученичестве старцев, составленные И. Смоличем, ученым, который жил на Западе, в эмиграции, я думаю, и который писал очень серьезные вещи о русском монашестве. И что особенно важно, были «Откровенные рассказы странника своему духовному отцу» в первом немецком издании, которое относится к 20-м гг. XX в. Там было лишь 4 первых повествования, ведь это книга из многих частей. Это толстый том. Мы даже знаем, кто автор — иеромонах Арсений (Троепольский).

Отрешенный от всего и соединенный со всеми

Сразу же после чтения «Странника» я начал практиковаться в Иисусовой молитве (как и они это делали), по пути от дома до университета через парк. Я никогда раньше не видел четок, но я научился их использовать намного раньше, чем пришел в монастырь. И даже задолго до того, как ездил на Восток. Когда я отправился в путешествие в Грецию, я был тогда студентом, мне был 21 год, я встретил старого игумена — живую икону монаха.

То есть, сначала было литературное открытие, а потом реальное.

— Кто такой — настоящий монах?

— По моему разумению, идеал монаха воплощается в образе аввы. Первые монахи-пустынники были харизматическими фигурами. Нужно еще сказать что духовник, авва, старец, геронда — это одно и то же. Сегодня различают порой эти три аспекта, но по сути старец, геронда — это и есть духовник. Из уважения его называют авва.

Это очень яркие образы, каждый воплощает в себе смысл монашества, но каждый по-своему, нет двух полностью идентичных. Так же, как позднее в России старцы, которые здесь были всегда, вплоть до сегодняшних дней, всегда имели нечто схожее и одновременно были совершенно разные. И каждый из них воплощал на свой лад смысл монашества, основные добродетели. А эти добродетели следующие: смирение, кротость, любовь к ближнему, непрестанная молитва. Они находятся одновременно в вечном единении с Богом через молитву и в единении в ближним. Я перефразирую слова Евагрия Понтийского: — «Отрешенный от всего и соединенный со всеми»

Каждый воплощает цель по-своему. Нет двух одинаковых путей. Каждый святой по-своему воплощает образ христианина.