Икона Синайский Спас (400 х 210 х 18 мм)

Икона Синайский Спас. МДФ, ясеневый шпон, высококачественная печать высокого разрешения, лак - 2 слоя. Размер: 400 х 210 х 18 мм. Вес:  гр.

ИКОНА ВЫПОЛНЕНА В ПЯТИ РАЗМЕРАХ:

икона мини:     50 х 160 х 18 мм;   ЦЕНА: 140 грн.

малая икона:     100 х 200 х 18 мм;   ЦЕНА: 360 грн.

средняя икона:   137 х 280 х 18 мм; ЦЕНА: 590грн.

большая икона (вес 1400 гр.):  220 х 490 х 18 мм; ЦЕНА: 2200 грн.

храмовая икона, РАЗМЕР СООТВЕТСТВУЕТ ОРИГИНАЛУ на СИНАЕ: 430 х 830 х 18 мм; ЦЕНА: ориентировочная 4800 грн.

Икона Синайский Спас

Эта икона является самой древней из сохранившихся икон Спасителя

Образ Спасителя из монастыря св. Екатерины на Синае — один из самых впечатляющих шедевров иконописи. Был написан, как принято считать, в Константинополе в середине VI века при императоре Юстиниане I и передан им в дар Синайскому монастырю, пользовавшемуся покровительством императора.

Какое-то время образ был забыт, его обнаружили только в XIX веке, но оценить всю художественную мощь и духовную глубину этой иконы мир смог лишь в 1962 году, когда поверхность её была очищена от поздних поновлений.

Изначально Синайский Спас был написан в технике энкаустики. Это древняя техника живописи, в которой красочный пигмент смешивается с разогретым воском. В доиконоборческую эпоху энкаустика была самой распространенной техникой исполнения икон.

Физиогномические черты, которые иконописец придал Иисусу, стали устойчивыми в его иконографии. В образе, более реалистичном и индивидуальном, чем поздневизантийская иконопись, «преобладают мотивы созерцания, покоя, умиротворения, необходимые для иконного образа с его молитвенной сосредоточенностью и строгостью». При этом образ Христа отличается триумфальностью, которая подчёркивается как традиционным пурпуром его одежд (хитон выполнен в пурпуре «цвета ночи», а клав на нём из традиционного кровавого пурпура), драгоценным окладом Евангелия в его руке, а также вогнутой экседрой за его спиной, являющейся традиционной ассоциацией с императорским культом.

В иконе заметно влияние античных художественных приёмов, в частности римской и фаюмской традиций. Характерной чертой фаюмской портретной школы является и заметная асимметрия между левой и правой сторонами лица Иисуса. Левая часть, полная света и сияния, отличается ровной дугой брови и естественным широко раскрытым глазом; правая сторона, наоборот, выполнена темнее, бровь приподнята и изогнута, глаз имеет экспрессивный рисунок и выглядит напряженно вглядывающимся. Впоследствии эта двойственность толковалась в контексте церковных и общественных дискуссий того времени, проблематики двойственной богочеловеческой природы Иисуса Христа. Такое асимметричное изображение лика Христа в дальнейшем стало отличительной особенностью иконографии Пантократора в куполах византийских храмов.

Использованы тёплые оттенки от охряного до коричневого с центром на золотистых тонах. Круговой золотой нимб, возможно, имевший инкрустации, ярко показывает, что изображаемый есть «не от мира сего». Этот нимб напоминает изображение бога-солнца прошлых политеистических традиций. В этом случае, Иисус выступает как тот, кто заменил прошлых богов, как новое «Солнце Правды». На крещатом нимбе изображены звёзды, которые в позднейшем иконописании станут ключевыми элементами изображения Богородицы, символизирующими чистоту. В последующем развитии иконографии Спаса их заменили буквы, составляющие греческое слово ὁ ὤν - Сущий.

Поза и жесты Иисуса Христа также имеют символическое значение. Фигура Вседержителя занимает значительную часть живописной плоскости, контролируя пространство. Евангелие в левой руке символизирует его власть над Вселенной, а также напоминает о его служении на земле. Его правая рука благословляет верующих; пальцы сложены в знак учительства и власти, в группы из двух и трёх пальцев, что одновременно отражает веры в двойную природу Иисуса Христа, а также в Пресвятую Троицу.

Искусствовед Галина Колпакова отмечает:
В синайской иконе нет ни каноничности, ни оглядки на образцы. И это не только потому, что образцов не существовало. Спонтанность и индивидуальность созданного воспринимаются как результат некоего ясновидения, как свидетельство сильной и живой веры и не могут быть переведены в плоскость рассчитанной системы.