Преподобный Серафим Глинский и Сухумский

Преподобный Серафим Глинский и Сухумский. Издательство: Киев, 2016 г. 96 стр. Обложка мягкая, бумага белая. Размер: 200 х 150 х 4 мм. Вес:  гр.

Преподобный Серафим Глинский и Сухумский

Великий Глинский старец схиархимандрит Серафим (в миру Иван Романович Романцов) родился 28 июня 1885 г. в деревне Воронок Курской губернии в семье крестьянина. О жизни его сохранилось совсем немного сведений, так как "старец о себе ничего не говорил по своей скромности". Окончил церковно-приходскую школу. В августе 1910 г. после смерти родителей, Иван поступил в Глинскую пустынь. Сначала он был определен на послушание при хлебне, а через год — при бондарне. В 1914 г. он был взят в армию и участвовал в первой мировой войне, в 1916 г. был ранен и после выздоровления возвратился в обитель. В 1919 г. Иван Романцов принял монашеский постриг с именем Ювеналий. В 1920 г. его рукоположили в иеродиакона. Рукополагал Владыка Павлин (Крошечкин).

После закрытия Глинской пустыни надо было искать пристанище. Отец Ювеналий поехал в Сухуми, откуда можно было попасть в Драндский Успенский монастырь, еще существовавший.  В 1926 г. отец Ювеналий был рукоположен епископом Никоном в иеромонаха и пострижен в схиму с именем Серафим. В 1928г. закрыли и этот монастырь.

Некоторое время отец Серафим провел в горах, живя с отшельниками. Он рассказывал, как жили вдвоем, разделяя домашние дела и поочередно делая все нужное, не прекращая молитвы. Если кто-то замолкал, другой вполголоса начинал читать ее. «Горячая молитва, - говорил отец Серафим, - ограждала меня во всех трудных обстоятельствах моей жизни». Отшельников прогнали и с гор, разорив их жилища. Отец Серафим уехал в окрестности Алма-Аты, где устроился работать сторожем на пасеке. В 1930 г. его арестовали и выслали на строительство Беломор-канала.

С 1934 по 1946 г. о. Серафим жил в Киргизии – сначала в Токтогуле, затем в Таш-Кумыре.

В 1946 – 1947 гг. о. Серафим жил в Ташкенте, где был духовником при кафедральном соборе.

30 декабря 1947 г. он вернулся в Глинскую пустынь, а в 1948 г., видя духовную опытность и совершенство его монашеского подвига, архимандрит Серафим (Амелин) назначил иеросхимонаха Серафима на должность духовника.

Отец Серафим всегда был ровным, спокойным, внимательным, держался просто и был неприхотлив. Когда он приезжал в Москву по делам обители, то пользовался обычным городским транспортом, не требуя такси, помощника, не жалуясь на хлопоты или неудобства. Для него их не существовало, он думал о деле, ради которого приехал, и о людях, которых не хотел бы стеснять. В электричке садился в уголок, тихо и молча сидел, делая вид, что дремлет, как обычный старичок. В городе ходил в плаще или пальто, подобрав полы рясы и спрятав волосы в шляпу. Делал это не потому, что стеснялся своего священнического вида, а для того, чтобы не навлечь неприятностей на тех, у кого останавливался.

О духовных дарованиях и трудах отца Серафима был осведомлен и Святейший Патриарх Алексий, который в 1957 году наградил его наперсным крестом. А в 1960 году отец Серафим был удостоен сана игумена.

В 1961г. Глинскую пустынь снова закрыли. Правда, в тюрьмы не сажали, просто разогнали. Предстояло каждому искать себе место. Отец Серафим поехал в знакомые края, в Грузию.

Сначала он жил в Очамчири, у одного прихожанина церкви села Илори, потом перебрался в Сухуми. Там отец Серафим был духовником в кафедральном соборе. Отец Серафим считал главной целью своего приезда в Сухуми духовное окормление пустынников, которые жили в горах в нескольких десятках километров от города. Нередко в сопровождении нескольких спутников посещал он пустынников, проходя среди зарослей, пересекая речки, поднимаясь и спускаясь по склонам гор, проделывая дорогу в несколько десятков километров. Этот труд, непосильный для многих юношей, совершал 70-летний старец. Пустынники приходили к нему в Сухуми почти всегда по ночам: несмотря на то, что особых притеснений не было, опасаться различных провокаций, неприятностей и даже высылки старца из города все же приходилось. Отказать своим духовным детям во встречах старец не мог, ведь для них он жил. Легкий стук, дверь тихо отворялась, и посетитель быстро заходил во двор дома. Иногда беседы с пустынниками длились всю ночь.

У отца Серафима были многочисленные духовные чада из России. Паломники Глинского монастыря потянулись теперь в Сухуми, и кафедральный собор наполнился народом. Здесь, вдали от Глинской пустыни, в Сухуми, он снова встретился со своей паствой.

Те, кто в то время бывал у старца, вспоминали, что на исповеди отец Серафим был очень строг, но его строгость не вызывала давящего страха. Во время исповеди решал духовные вопросы, давал наставления и советы. Преимущественно учил видеть во всем волю Божию и покоряться ей. Тем, кто просил благословения читать Иисусову молитву, старец благословлял, напоминая, что в ней главное – чувство покаяния. Нельзя относиться к молитве как к средству достижения необыкновенных духовных состояний. Чтобы в душе гасли подобные желания, отец Серафим советовал, прежде всего, внимать словам молитвы и только потом (тем, кто приобрел этот навык) возможно соединить произнесение слов с ритмом дыхания. Вообще же отец Серафим был против всех искусственных приемов.

К отцу Серафиму часто приезжал его духовный друг – схиархимандрит Андроник (Лукаш), который вел полузатворническую жизнь в Тбилиси, в доме митрополита Зиновия (Мажуги). Оба старца хотели сохранить единство братии Глинского монастыря, которая была рассеяна и разбросана по всей огромной стране. И действительно монахи Глинской пустыни знали, что они всегда найдут помощь и приют у митрополита Зиновия и у обоих старцев.

Простота отца Серафима, искренность, ясность, желание помочь каждому, кто просил совета и наставления, удивляли многих. Помогал он и тем, кто нуждался материально, посылая через доверенных, умеющих молчать людей, продукты и деньги в забытые местными жителями монастыри. И из Глинской пустыни при его содействии шли посылки для монастырей, отдельным монахам, затерянным в миру.

За ревностное служение Святой Церкви митрополитом Сухумским и Абхазским Илией отец Серафим в 1975 году был возведен в сан архимандрита.

До конца жизни отец Серафим сохранил бодрость духа и ясность ума, крепкую веру в Бога и глубокое молитвенное чувство. Он обладал даром непрестанной Иисусовой молитвы и особым талантом принимать исповедь.