Корзина
1210 отзывов
«Сашина философия» и другие рассказы. Протоиерей Алексий Лисняк
Контакты
ПРАВОСЛАВНЫЕ КНИГИ — ПОЧТОЙ
Наличие документов
Знак Наличие документов означает, что компания загрузила свидетельство о государственной регистрации для подтверждения своего юридического статуса компании или физического лица-предпринимателя.
+38050394-63-01МТС, Vodafone UA
+38067594-79-57Киевстар/Skype
+38093345-23-33WhatsApp/Viber
+38051236-03-38Городской
Сергей
УкраинаНиколаевская областьНиколаевул. Соборная, угол ул. Потемкинская54017
serodion1
Карта

«Сашина философия» и другие рассказы. Протоиерей Алексий Лисняк

«Сашина философия» и другие рассказы. Протоиерей Алексий Лисняк, фото 1
«Сашина философия» и другие рассказы. Протоиерей Алексий Лисняк, фото 2«Сашина философия» и другие рассказы. Протоиерей Алексий Лисняк, фото 3«Сашина философия» и другие рассказы. Протоиерей Алексий Лисняк, фото 4
  • В наличии

120 грн.

«Сашина философия» и другие рассказы. Протоиерей Алексий Лисняк
120 грн.
В наличии«Сашина философия» и другие рассказы. Протоиерей Алексий Лисняк
Купить
+38050394-63-01
МТС, Vodafone UA
  • +38067594-79-57 Киевстар/Skype
  • +38093345-23-33 WhatsApp/Viber
  • +38051236-03-38 Городской
Купить
+38050394-63-01
МТС, Vodafone UA
  • +38067594-79-57 Киевстар/Skype
  • +38093345-23-33 WhatsApp/Viber
  • +38051236-03-38 Городской
  • График работы
  • Адрес и контакты

«Сашина философия» и другие рассказы. Протоиерей Алексий Лисняк. Издательство Послушник, 2015 г, 288 стр. Переплет твердый. Бумага офсетная. Размер  206 х 132 х 20 мм. Вес: 375 гр.

«Сашина философия» и другие рассказы. Протоиерей Алексий Лисняк

Размышляя о нашей «невеселой, пропитой, прокуренной и разворованной жизни», нетрудно впасть в уныние. Но автор далек от этого. Он умеет различать главное и второстепенное, найти верную интонацию повествования. Рассказы, включенные в книгу, написаны умелой рукой. Они дышат тонким юмором и любовью ко всему окружающему.

Содержание

Атеист – 5

Жертва – 9

Аргументы и факты – 17

Покровские летуны – 21

Светлый кот – 27

Техпомощь – 31

Зимнее тепло – 37

Всякое дерево, или Подпорка для безработицы – 43

Давид-креститель – 49

Губернатор острова Мицубиси – 55

Выдумка – 63

Песня про гробы – 69

Пельмень – 73

Бананы на березе – 79

Бивис, Батхед и прикладная химия – 85

Словно блаженная Ксения – 91

В миге от ада – 97

Всякое дыхание – 103

Резолюция – 109

Лисенок – 115

Солдатские поминки – 121

Моя зависть – 127

На всю жизнь – 133

Древо благосеннолиственное – 139

Сашина философия – 145

«... накажи их» – 151

Исповедь табашника – 155

Последнее дело – 161

Сеятели бисера – 177

Сгоряча – 185

Ощущение корней – 189

«Для имени Моего... » – 195

Настойка и грезы – 199

В числе дураков – 205

8 марта – 211

Короткая сирень – 219

Неформал Женя и его мать – 223

Про великие мучения – 229

Цена всем волнениям – 235

Как стать успешным – 243

Мангал – 249

Поповская журналистика – 261

Падение Веги – 269

Наше наследство – 277

Протоиерей Алексий Лисняк родился в 1975 г. в Воронежской области. Окончил Воронежскую духовную семинарию. С 1993 г. служил диаконом, а затем священником в Троицком храме г. Обоянь Курской области. С 1999 г. по сей день является настоятелем Богоявленского храма села Орлово Новоусманского района Воронежской области. Прозаик. Печатался в журналах: «Наш современник», «Фома», «Образ жизни», в церковной и светской периодике. Автор книг: «Праздник жизни», «Зимнее тепло», «Бананы на березе». Член Союза писателей и Союза журналистов России. Член секции писателей «ПРОФИ» — профессионалы против профанации.

Новое издание стало продолжением серии книг, в которой собраны лучшие произведения автора

                                   Предлагаем вашему вниманию рассказ из новой книги.

ПРО ВЕЛИКИЕ МУЧЕНИЯ

                                                   

Однажды старинный семейный друг решил показать мне столицу. Не ту, шумную и грязную, к которой я уже успел привыкнуть, а другую – тихую, светлую и незаметную. Мы отправились в древний храм, что в Сокольниках. Ехали долго. Голова раскалывалась от шума и пестрящей всюду рекламы, но лишь только мы вошли в церковь, всё вмиг изменилось. Здесь царило священное спокойствие. Мы приложились к чудотворной иконе, послушали молебен. Батюшка щедро умастил разболевшиеся головы добрым елеем, и нам сразу полегчало. Церковь была полна москвичами, но они казались совсем другими, не похожими на тех, что дремлют в метро и толкаются бесконечными переходами. Здешние светились, улыбались и не думали дремать. Мой поводырь объяснил, что столица – настоящая столица – она здесь, в храмах, а вовсе не вокруг них. Эта мысль мне понравилась. Я с ним согласился, и мы встали в очередь к свечной лавке. 

Впрочем, и здесь, в этой светлой Москве, нам встретился другой, уныло дремлющий горожанин. Он стоял в очереди впереди нас, и его окружали мордатые телохранители. Его черед вскоре подошел, и нам невольно пришлось подслушать его печаль. Просунув голову в окошко свечного ящика, он потребовал у продавщицы икону своего святого, а заодно попросил, чтобы она рассказала о нем. Продавщица поинтересовалась, как зовут вопрошателя. Он оказался Георгием. Тогда она посоветовала взять образок святого Георгия Победоносца. И добавила: «Великомученика». Это слово впечатлило унылого. Он переспросил:

 – Великомученика? Мой ангел – великомученик? – покупатель задумался и прослезился. – Точно. Прямо как я. Я ведь тоже великомученик. Всю жизнь мучаюсь. Гоняюсь за счастьем, а что-то никак не догоню.

Он разоткровенничался не на шутку, а продавщица, чтобы помочь ему, терпеливо его выслушивала.

– Всю жизнь как белка в колесе. Это только говорят все, что надо дом построить, сына родить да дерево посадить – и всё: будешь счастливым. Я уже десяток, наверное, домов себе выстроил, и у каждого дома где сад, а где парк насадил. И сыновей у меня шестеро, по паре от каждого брака. А счастья всё что-то нет. С бизнесом этим не клеится всё время… Точно, я и есть этот самый великомученик.

Тут в его кармане заулюлюкал мобильник. Он взял трубку, послушал и велел мордатым подавать машину. Телохранители ускакали, а он поблагодарил продавщицу:

 – Спасибо вам. Точно вы меня определили. Великомученик я, как и мой ангел.

В распахнутую дверь было видно, как к паперти подрулил лимузин. Мученик утер слезу и попрощался. Уходя, он забыл в лавке купленную иконку, так спешил к своим страданиям. Когда очередь дошла до нас, мы увидели, что продавщица, растроганная жалобным рассказом, скорбит о «мученике».

– Жалко его, – говорит, – рада бы помочь, а как? Он ведь меня слушать бы даже не стал. Такие «мученики» часто приходят. Желают от батюшек наших облегчение получить, а сами их не слушают. Гордые очень, гордость послушаться не позволяет. Так и мучаются всю жизнь. Иконки вот так же забывают, как этот…

Светлая Москва и теперь ликует. Каждый день. Где еще, в каком месте на земле враз совершается столько Божественных служб, как здесь? Сотни церквей стоят с распахнутыми дверями. И тысячи серых «мучеников» проезжают мимо этой радости. Протирают кресла в офисах, месят грязь на рынках, проторговываются в ларьках и всю жизнь страдают. Хотят так, наверное. Мазохисты.

***

В нашем селе приезжие, как и в любом другом, всегда на виду. Они – главные звезды сплетен. О них судачат на лавочках, в магазинных очередях и даже при обычных встречах посреди улицы: «Слыхала новость? Те-то, которые… ух, какие они!..» Но это новое семейство не снискало себе звездной славы. Они оказались верующими, и все сплетницы разом поломали о них языки: «Слыхала? Эти-то, которые… верующими оказались, в церкву ходють». – «Мракобесы, что с них взять».

Эти «новички-мракобесы» купили себе ветхую холупку возле храма, распахали огород и зажили с Божией помощью. Прихожане к ним привыкли сразу, как ко всем веселым и добродушным. И пусть их ржавая машина стоит, как выхлопная труба от лимузина, пусть домик и всё имущество оценивается, как одно лимузиновое колесо, они улыбаются и цветут. Впервые встретив новую чету в храме, Семеныч их поприветствовал:

– День добрый! Как дела?

А они ему: – Спаси, Господи. Хорошо, слава Богу.

Семеныч вывел: «Наши люди».

Наши люди обживались. Когда отремонтировали домик, из города, от родителей забрали своего пятилетнего сына-инвалида. Вскоре и его, улыбчивого, стали в коляске привозить ко причастию. Сын-инвалид оказался доброй новостью для сплетниц: «Надо ж, ведь как!» – «Ага, вот горе-то!»

Сердобольная Петровна однажды решила пожалеть новеньких и оплакать их всех, горемычных, вместе с котом. В их палисаднике распустилась душистая сирень. Мычали коровы, брехали собаки, молодежь играла в карты возле своих зацветающих садов. В воздухе носился запах весны. Петровна уселась под сиренью и принялась ожидать. Когда супруги вдвоем катили коляску с сыном от всенощного бдения и кот семенил впереди них, она вскочила, вся сморщилась и навстречу им заголосила:

– Ой, бедненькие вы, бедненькия-а! Горемыки несчастныя-а! Ой, горе-то какое! Сынок-то ваш… Ой, мученики вы мои-и-и…

Чета поглядела на нее с недоумением: дескать, что это с ней? Может, помощь нужна?

– Бабуль, что стряслось? Вам помочь?

Петровна захлопала глазами, сообразила, что спектакль про мучения сорван, перестала кукситься и попятилась через улицу к своим товаркам, на лавочку. Идет, прихрамывает. Мучается. А молодое семейство ей вдогон всё докучает:

– У кого горе-то, мать? А?

«ДЛЯ ИМЕНИ МОЕГО…»

                                              

За недостроенной соборной изгородью – рынок. Шумно занимается «базарный день». По церковному двору разбросан кирпич, в бадье стынет свежий раствор. Каменщики распластались на траве, глаза закрыты, страдают. Шелестят вековые липы… Вчерашний праздник – День строителя – кажется, удался. Чуть поодаль, на скамье, певчие листают ноты, ожидают начала службы. С ними и я, тогда еще юный, привыкаю. Ласковое августовское утро…

Разглядываю кирпичный забор-долгострой. Нужен особый талант, чтобы так криво укладывать прямые кирпичи. У наших шабашников такой талант есть.

В узкую калитку протискивается великий мешок, под ним бабка Наталка – добровольная приходская повариха-кормилица. Она – сухонькая – ссутулилась под гнетом картошки, которую сама растит. Медленно приблизилась к певческой скамье, свалила мешок, улыбнулась, отерла рукавом лоб. Поглядела на каменщиков, перевела взгляд на долгострой и всплеснула руками:

– Да Божечки! Що наробылы! Це ж… Ой-ой! Це ж не для себе, це ж для Нёго! Вы подывитися! – это она указала нам на феноменальную кривизну забора. Мы пожали плечами. Бабка Наталка заплакала, подошла к долгострою, принялась оглаживать его и причитать:

– Да голубчики, да хиба ж так можно!? Та вы ж для Бога…

Главный простонал:

– Отстань, бабка, что ты соображаешь! Это тебе не картошку варить!

Бабка в слезах натрусила в ведро раствора, проворно собрала несколько кирпичей, взяла мастерок:

– Ото ж роблять, не дай Боже. Соби б – то инша справа, а то ж для Бога…

Она, тихонько причитая, уложила кирпич, другой…

Колокольня загудела благовестом. Удар, еще удар. Затем посыпался веселый перезвон. Когда он стих, бабка уже, как по струнке, выложила ряд. Удивленные шабашники со скрипом поднялись, усовестились:

– Ладно, чего уж, давай сюда, – отобрали у поварихи мастерок, принялись колупаться. К вечеру недельная норма была ими – залюбуешься – выполнена.

Бабка Наталка в приходе – народная совесть. Однажды она посетила нашу просфорню. За дверью послышалось слезное «що ж ты робыш, ластивко, це для Господа Бога? Ось таке?» Долго оттуда не выходила. Появилась под вечер, вся в муке. С той поры просфоры из нашего храма нахваливает сам архиерей. Она напоминала пономарю, что он не себе, а Богу делает, и лампады в храме переставали коптить. В нужный момент являлась певчим; всхлипывая, просила у них ноты, чтоб самой тоже Бога «пославить, чи дастэ?», и на хор переставали жаловаться…

…тот мешок картошки… Пока бабка работала за каменщика, я – здоровый парень – попытался снести его на кухню… Попытка, говорят, не пытка. Пришлось покликать дворника на подмогу, только вдвоем и своротили…

Откуда в сухих постящихся руках являлась невечерняя сила? А в полуграмотном говорке – убедительность? Где – и себе бы этак, потом, в восемьдесят с гаком, – начерпать ее молодецкой бодрости?..

…На бабкиной могилке и теперь красуется вычурный кованый крест, лучший в округе. Всем приходом скидывались на ювелирную кузнечную работу, какой теперь никто не сделает. Узнали для кого – сделали! А под крестом, на кованом подножии, батюшка благословил, изготовили: тонкими золотыми буквочками древнее, библейское – будто девиз бессмертной бабки Наталки: «Для имени Моего трудился и не изнемогал».

facebook twitter
Характеристики
Основные атрибуты
Производитель  Сретенский монастырь
ТематикаПравославие
Язык изданияРусский
Вид переплетаТвердый
Тип поверхности бумагиОфсетная
Количество страниц288.0
Год издания2015
СостояниеНовое
Формат
Длина21.0(см)
Ширина13.0(см)
Информация для заказа
  • Цена: 120 грн.
Отзывы о товаре